Автор: Естественным образом, моряки, находящиеся в зоне конфликта, желают точно знать страховые случаи, протоколы, нормы, порядок компенсаций после тяжелых военных инцидентов.
Оценивая текущую ситуацию в Ормузском проливе, генеральный секретарь IMO Арсенио Домингес выступил с заявлением, в котором выразил глубокую обеспокоенность растущему числу жертв среди моряков.
По его мнению, нападения на ни в чем не повинные гражданские суда никак не могут быть оправданы, заявив, что свобода судоходства остается основополагающим принципом международного морского права.
Главный морской начальник, в сущности, не сказал ничего нового.
И даже в менее чрезвычайных ситуациях все ратуют за соблюдение международного морского права.
Вопрос – что делать, когда оно нарушается?!
И главное, каким образом безобразия должны быть компенсированы ни в чем не повинным морякам?!
Например, в чрезвычайных обстоятельствах эпидемии covid, чиновники всех уровней предписывали категорически запрет морякам оставаться на борту более 12 месяцев.
В то же время, они же отказывались выдавать визы прибывающим членам экипажа или разрешать морякам сход на берег.
На многих судах просто не оказалось практического способа сменить экипаж.
В итоге, наиболее сообразительные, к штатному плавсоставу вынуждены были прикреплять невольных «пассажиров — сменщиков», проводя замены членов экипажей в критические сроки.
Таким образом, правила соблюдались на бумаге.
Отмечались случаи, когда погибшего на борту моряка месяцами держали в судовой морозильной камере, не имея возможности выдать тело «на встречу» родным.
Сотни моряков оказались в ловушке во время начала широкомасштабных боевых действий между Украиной и Россией.
Когда возникла необходимость в эвакуации, ответственность за возвращение экипажей домой легла в основном на самих моряков.
Межправительственные органы, международные морские организации — как воды в рот набрали.
Еще пример.
В марте 2024 года сухогруз True Confidence получил повреждения после атаки хуситов у берегов Йемена. Три моряка погибли, еще несколько получили ранения.
Поврежденное судно дрейфовало несколько месяцев в Красном море, прежде чем портовые власти дали «добро» на заход.
О компенсации членам семей погибших морские власти предпочитают не распространяться. А может таковой и вовсе не было?
В Заливе сейчас создалась еще более драматическая ситуация, когда в ловушку попали более 1 000 судов торгового флота, но раздаются голоса безумных политиков, требующих от моряков “проявить мужество” и на свой страх и риск продолжать рейс.
И это вместо того, чтобы довести до сведения моряков четкие правила и инструкции, касающиеся ни только безопасности судна и груза, но и благополучия моряков.
Т/х Mayuree Naree, принадлежащий Таиланду, был подожжен у берегов Омана в среду утром, 11 марта.
Капитан сообщил о попадании двух снарядов в корму и машинное отделение, что вызвало взрывы и пожар.
Владельцы судна, компания Precious Shipping, подтвердили, что машинное отделение было повреждено и что 20 членов экипажа покинули судно на спасательной шлюпке.
Они были подобраны военно-морскими силами Омана и доставлены на берег.
Еще трое моряков остались в машине и их спасением занимались отдельно.
Из информации СМИ следует, что судно располагает страховым полисом от военных рисков.
А как насчет полисов для его моряков?!
