Автор: С тех пор как российская средиземноморская эскадра сократила свое присутствие в Тартусе в Сирии, превратившись из полноценной военно-морской базы, оснащенной складами для дозаправки, материально-технического обеспечения и боеприпасов, у нее не появилось альтернативного объекта.
В то же время, с учетом того, турецкие власти, воспользовавшись своим правом, предусмотренным Конвенцией Монтре, ограничили проход кораблей стран, участвующих в боевых действиях, через Босфор, ситуация еще больше осложнилась из-ха выпадения Севастополя, как основной базы Черноморского флота РФ.
До сих пор, точный статус, которым Военно-морской флот России по-прежнему пользуется в Тартусе, неясен. Российские военные корабли и полугосударственные грузовые суда по-прежнему посещают Тартус, и действительно, требование сопровождать грузовые суда, эвакуирующие военную технику из Тартуса, возлагает основную нагрузку на российские военные корабли, которые там присутствуют.
Но из-за долгого ожидания входа во внутреннюю гавань и непродолжительности посещений россияне больше не пользуются правами базирования в Тартусе и не имеют такого же уровня доступа, который был бы предоставлен в каждом конкретном случае иностранным военным кораблям, заходящим в порт. Российские грузовые суда, похоже, пользуются более легким доступом, чем военные корабли, которым обычно приходится бросать якорь в открытом море.
Для России пока сохраняется право доступа на свою авиабазу в Хмеймиме, расположенную в 50 ем к Северу, где российские самолеты все еще останавливаются для дозаправки по пути в Африку и где все еще сохраняются объекты материально-технического обеспечения.
Однако положение в целом остается ненадежным.
В последние недели на базу в Хмеймиме было совершено несколько атак беспилотников, а сам персонал находятся между местным населением, лояльным Асаду, и их старыми противниками, которые жаждут мести.
По указанным выше причинам, масштаб российских военно-морских операций в Средиземном море сократился.
В течение недели до 5 мая российское присутствие состояло из крейсера «Адмирал Григорович» (F745) у берегов Тартуса, корвета «Сообразительный» (F531) и вспомогательного судна класса «Алтай» — «Кола» у берегов Марокко, танкера «Вязьма» (A275), совершавшего заход в Александрию, а также сборщика разведывательной информации класса «Вишня» -«Виктор».
«Леонов» (H175) следит за авианосной ударной группой Королевского военно-морского флота Великобритании HMS Prince of Wales у берегов Сицилии и дозаправляется в Алжире.
Подводная лодка класса «Кило» «Краснодар» (В265) покинула Средиземное море без замены еще 27 апреля.
Прежде Россия держала в Средиземном море силы вдвое большей численности, но отсутствие местных ремонтных служб означает, что корабли теперь приходится базировать на Балтике.
Это означает, что российские корабли теперь могут оставаться в регионе Средиземного моря в течение более короткого периода времени, морские переходы в Балтийское море и из Балтийского моря требует пропорционально большей поддержки со стороны танкеров бункеровщиков и других судов вспомогательного флота.
Кроме того, Средиземноморской эскадре теперь не хватает воздушного прикрытия и поддержки в трудные времена.
В настоящее время Алжир рекламируется как альтернатива Тартусу, так как Россию и эту страну исторически связывают хорошие отношения, начиная с войны за независимость.
Власти Алжира по-прежнему закупают много российского оружия, и в пяти точках Алжира остается большой контингент российских инструкторов и сотрудников технической поддержки.
Военно-морские силы Алжира располагают флотом подводных лодок класса «Кило» численностью в шесть человек (и недавно получили свои первые истребители Су-35 четвертого поколения).
Проблема, однако в том, что статья 31 конституции Алжира прямо запрещает создание иностранных военных баз на территории страны.
Просьба русских о создании базы в Мерс-эль-Кебире была отклонена в 1968 году и еще раз в 2001 году несмотря на то, что до недавнего времени Алжир закупал около 70% своего вооружения у России и получал основную часть технической подготовки за рубежом также от России.
К тому же, в последнее время в отношения между двумя странами вкралась напряженность, вызванная вмешательством России в дела соседней Мали и необходимостью Алжира дружить с Соединенными Штатами и Объединенными Арабскими Эмиратами из-за их поддержки алжирского соперника Марокко. Алжир продолжает твердо защищать свой суверенитет и внеблоковый статус, несмотря на свои исторические связи с Россией.
Кроме Алжира рассматривалась возможность создания военно-морской базы в Ливии — либо в Бенгази, либо в Тобруке, но оба порта не имеют необходимой инфраструктуры и находятся на спорной территории, контролируемой на данный момент переменчивым фельдмаршалом Халифой Хафтаром.
Сам Хафтар зависит от меняющегося состава иностранных покровителей, а его территория непризнана международным сообществом, что делает ливийский вариант ненамного более надежным, чем прежние договоренности России в Сирии.
Египет больше не входит в сферу интересов России и подходит только для периодического посещения порта. Порт-Судан на Красном море мог бы предоставить необходимые удобства, но, поскольку он находится на южной стороне Суэцкого канала, речь не идет о Средиземном море, а Сербия, единственный друг России на Севере, не может предложить ни береговой линии, ни порта.
