Не существует достоверных данных относительно числа российских моряков, работающих на судах, так называемого, теневого флота. Сколько бы их ни было, ситуация в ЕС должна их насторожить.
Активная конфронтация с теневым флотом со стороны европейских ВМС, в том числе тех, которые действуют в рамках военно-морских миссий ЕС «ИРИНИ» и «Аталанта», активно применяют Конвенцию ООН по морскому праву (особенно статью 110) для посадки на суда, плавающие без действующего флага, и проведения расследований.
В сочетании с санкциями и обменом разведданными, давление Европы, направленное на исключение мошеннических судов из списков посредством сотрудничества с государствами флага, также привело к выводу многих судов из тени.
В 2026 году подход России изменился в двух направлениях.
Первое — это решение включить суда теневого флота в национальный реестр.
Такой подход был наглядно продемонстрировано в январе 2026 года, когда танкер «Белла-1″/»Маринера» перешел в список судов под российским флагом, во время его преследования через Атлантику кораблем ВМС США.
Россия даже направила подводную лодку и военные корабли для защиты «Беллы-1», но они прибыли слишком поздно.
Аналогичная ситуация впоследствии сложилась на различных европейских водных путях, особенно в Финском заливе и проливе Ла-Манш, где российские военные корабли теперь регулярно сопровождают суда теневого флота, чтобы предотвратить возможный абордаж.
Второй сдвиг связан с растущей милитаризацией теневого флота.
В июне 2026 года эстонские власти сообщили, что видели пулеметы, установленные на палубе судна теневого флота, когда оно проходило через эстонские воды.
Милитаризация танкеров, связанных с Россией, не нова, но очевидная демонстрация вооружения, вероятно, была задумана как средство устрашения.
Это свидетельствует о более долгосрочном переходе к использованию судов теневого флота не только для транспортировки нефти, но и в качестве военного имущества.
Кроме того, теневой флот давно выполняет двойную задачу в гибридной войне России против Европы.
Свидетельство тому — серия инцидентов, связанных с перерезанием кабеля в 2024 и 2025 годах.
Суда теневого флота также были тесно связаны с волной наблюдений за беспилотниками в 2025-26 годах, предоставив платформы, с которых можно было запускать БПЛА в странах членах ЕС.
Эти наблюдения за беспилотниками вызвали значительные сбои как на военных, так и на гражданских объектах и, вероятно, послужили проверкой реакции ЕС и НАТО на подобные атаки.
Членам экипажей судов теневого флота должно быть известно, что эти суда становятся ключевым инструментом в гибридной войне против Европы.
Понятно, что Евросоюз в ответ будет предпринимать определенные меры, к каковым морякам следует быть готовым.
Могут быть заимствованы специальные положения ЮНКЛОС, в частности, о компенсации ущерба прибрежным государствам или в случае военного использования гражданских судов.
Хотя они, как правило, ограничены территориальными водами и исключительными экономическими зонами, но есть возможности для их развертывания в водах ЕС. Такие меры могут быть предприняты с учетом того, что Россия активно перенаправляет с черноморского направления свой экспорт нефти через Балтийское море.
Власти ЕС также могут ввести зоны с низким уровнем выбросов, которые могут служить правовым основанием для ограничения доступа более старых и загрязняющих окружающую среду судов.
Главная же опасность заключается в допросах и арестах членов экипажа судов, подозреваемых в нарушении международного права.
Таким образом, увеличатся риски, как минимум, для капитанов.
Весьма ожидаемо может расшириться практика ареста и конфискацию груза.
В настоящее время большинство судов задерживаются всего на несколько дней или недель, прежде чем получить возможность продолжить рейс, но чиновники ЕС имеют намерения обзавестись юридической поддержкой в вопросах удержания захваченных судов.
