Автор: Война в Заливе бьет по рынкам удобрений, а следовательно, и по продуктам питания. Около половины мировых поставок мочевины — наиболее распространенного сырья для производства азотных удобрений — экспортируется через Ормузский пролив.
Кроме того, для производства аммиака, необходимого для производства удобрений, требуется природный газ, поэтому азотные удобрения часто поставляются из богатых газом стран.
На страны Персидского залива приходится около трети мирового экспорта аммиака. Катар, Саудовская Аравия, Иран и Египет являются ведущими экспортерами.
В целом, около трети мировой морской торговли удобрениями обычно проходит через Ормузский пролив.
С учетом, что пролив заблокирован Ираном, с начала войны цены на карбамид выросли почти на 40%, с 484 до 670 долларов за тонну — это самый высокий уровень с 2023 года, хотя все еще значительно ниже рекордного уровня 2022 года, когда цены превысили 1 000 долларов.
Дорожают удобрения – следом продовольствие.
Во время предыдущего продовольственного кризиса в 2022 году, вызванного вторжением России в Украину, введением санкций и перебоями с поставками зерна из Причерноморья, индекс цен на продовольствие Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) взлетел до рекордного уровня.
На этот раз Россия и Беларусь могли бы стать частью решения, которому способствует политика США, недавно освободившая белорусские банки и калийные компании от санкций.
После встречи спецпосланника Трампа Джона Коула с Александром Лукашенко в Минске 19 марта США сняли санкции с Белинвестбанка, Банка развития Беларуси и Министерства финансов Беларуси, а также окончательно исключили из всех санкционных списков «Беларуськалий» и Белорусскую калийную компанию, сообщает канал «Пул Первого».
Одновременно были освобождены 250 политических заключенных, часть из них — переданы в Литву.
Показательно, что в декабре прошлого года сняли санкции на экспорт калийных удобрений — вышли на свободу 123 человека, в том числе нобелевский лауреат Алесь Беляцкий, оппозиционеры Мария Колесникова и Виктор Бабарико.
Калий — ключевой экспортный товар Беларуси: до введения западных санкций в 2021 году страна обеспечивала около 20% мирового экспорта калийных удобрений, зарабатывая на этом около $2,4 млрд в год — около 4% ВВП.
Обе страны в настоящее время представляют альтернативу поставкам удобрения из стран Залива, например, в ту же Бразилию, которая в значительной степени зависит от производства карбамида на Ближнем Востоке при выращивании сои и кукурузы и экспортирует около 60% соевых бобов в мире.
ФАО прогнозирует, что мировые цены на удобрения могут остаться на 15-20% выше нормы в первой половине этого года.
И это при том, что Россия, богатая природным газом, является вторым по величине экспортером удобрений в мире.
Вместе с Беларусью она контролирует около 40% мирового экспорта калийных удобрений, 23% аммиака и 14-16% карбамида.
События в Персидском заливе не влияют ни на производство, ни на логистику компании; экспорт осуществляется через Балтийское, Черное и Тихоокеанское моря.
Россия также выигрывает от низких производственных издержек благодаря собственным поставкам газа, высоким производственным мощностям, субсидируемой инфраструктуре и экспортному финансированию.
Фактор России на рынках удобрений, особенно для более бедных стран, настолько значителен, что ее экспорт удобрений и продовольствия — единственные основные товары, не затронутые санкциями.
По мере усиления войны на Ближнем Востоке роль России будет только возрастать.
Неслучайно, нигерийские и ганские импортеры уже размещают заказы на российские удобрения на третий квартал в ожидании затяжного кризиса в Персидском заливе, что является рациональной реакцией рынка на исчезновение альтернативных поставщиков.
Вместе с тем, в обозримом будущем Россия сможет продавать больше удобрений по более высоким ценам без каких-либо изменений в производственной цепочке и без угрозы санкций.
В прошлом году Россия экспортировала удобрений на 11 миллиардов долларов и сохранила свои позиции ведущего поставщика в Европе.
Учитывая рост цен на треть, бюджет РФ может дополнительно получать 1 млрд долларов в квартал. Более высокие цены на зерно могут принести еще 500 млн долларов.
Конечно, это меньше, чем доходы России от экспорта нефти, но позиция стабильная и перспективная.