В рамках гибридной войны, проводимой Владимиром Путиным против стран НАТО, используются суда рыбопромыслового флота. Традиция эта давняя.
Еще со времен холодной войны, наряду с традиционными кораблями-разведчиками, российские траулеры использовались для разведывательных целей.
Лондонская газета Daily Telegraph опубликовала передовую статью, в которой рассказывается о том, как российский флот траулеров проводил разведку кабелей в водах вокруг Соединенного Королевства.
Газета сообщает о более 500 отдельных инцидентах, когда российские траулеры обнаруживались над кабелями, соединяющими Великобританию с Соединенными Штатами на Западе или с Европой на Востоке, либо точно следовали своим маршрутам на больших расстояниях.
Данные собирались Global Fishing Watch с 2021 года и выявили, в частности, 17 российских траулеров, причастных к этой деятельности.
Оценка, приведенная в отчете, заключается в том, что траулеры точно наносят на карту маршруты прокладки кабелей с тем, чтобы на позднем этапе беспилотные подводные аппараты смогут автономно воздействовать на эти кабели, нарушая коммуникации.
Проблема усугубляется тем, что Королевский военно-морской флот не располагает ресурсами для определения местонахождения траулеров, а затем не имеет возможности вмешаться или контролировать их деятельность, что часто выполняется подводными лодками.
Когда Королевские военно-морские силы смогли организовать эффективное наблюдение, часто используя датчики, буксируемые за фрегатами типа 23, в тандеме с морскими патрульными самолетами и при содействии союзников, природа российской активности стала очевидной.
Ранее в этом году была сорвана операция в британских водах двух подводных лодок, базирующихся в Кольском заливе, под управлением Главного управления глубоководных исследований ВМФ России (ГУГИ), в сопровождении ударной подводной лодки класса «Акула».
В марте в ходе совместной операции ВМС США, Великобритании и Норвегии, проведенной в водах вокруг Шпицбергена, были сорваны испытания подводного робота GUGI, предназначенного для подрыва подводных кабелей.
Вместе с тем, отсутствие у Великобритании возможности возглавить эти операции в британских водах означает, что большая часть российской деятельности либо не обнаруживается, либо осуществляется беспрепятственно.
